18+

Кто на сайте

Сейчас 50 гостей онлайн

Мария Ема. Из цикла «Не(о)библия». 3-4 песни

Обсуждения / Студия прозаика

1626061_Adam_i_Eva

Песнь третья: О чем думают боги…

– А вроде, в этот раз неплохо?
Черноволосый мужчина стоял на краю обрыва и смотрел вниз. Там расстилались зелёные ковровые дорожки лесов, на которых некто рассыпал шаловливой рукой бусины озер, нити речек и ручейков. Еще дальше хмурило серые брови прибоя море. И над всем возносилось голубое небо, по краям прихотливо украшенное ажурными облаками, словно обеденный стол салфетками с вышивкой ришелье.
Птица, вовсе не похожая на альбатроса, плавно опустилась рядом. Поводила тупоклювой головой вправо–влево, открыла и закрыла глаза – будто не доверяла собственному зрению. Переступила с лапы на лапу.
– Вот теперь хорошо весьма! – довольно заворчала она, разглядев всё в мельчайших подробностях. – Кстати, а где наш мальчик?
– Лепит тварей божиих, – ответил мужчина и махнул широкой ладонью куда–то себе за спину, – в этот раз решил обойтись одной головой и четырьмя конечностями для сухопутных!
– Достижение, однако! – заметила птица и вдруг подпрыгнула. – Отец, он, что же, ВСЕХ лепит?
– Нет, конечно, – усмехнулся тот. – ЭТИХ я ему не доверил.
– И где же ОНИ? – птица продолжала нервно оглядываться.

Мужчина потупился в мир, лежащий под его босыми ногами, и едва слышно поправил собеседника:
– Она…
– Опять?! – всплеснула крыльями Птица. – Ну, сколько ж можно ж?
Помолчав, поинтересовалась не без ехидства:
– А какой теперь масти?
– Блондинка, как и договаривались, – обиженно отвечал Отец. – Я своё слово держу!
– Деда! – раздалось из-за их спин.
Повернувшаяся первой птица отшатнулась, не удержалась и сверзнулась с обрыва в объятия нового мира.
– Что, маленькая?
Мужчина, смеясь, подхватил на руки девчушку лет трёх и нежно отвел в сторону льняные кудряшки, зацепившиеся за длиннющие ресницы.
Тяжело дыша, Птица перевалила через край обрыва и растянулась на камнях, обмахиваясь крылом.
– Кто это? – спросила она и добавила несколько слов, которые Отец ещё не придумал.
– Е-ва! – малышка улыбнулась, показав отсутствие двух передних зубов.
– И о чём ты думал в этот раз? – подозрительно поинтересовалась Птица, разглядывая снизу вверх: смешные розовые пятки, торчащие лопатки и маленькие пальчики девочки, которыми она гладила по лицу держащего её мужчину.
– О старости! – честно признался тот. – О стакане воды и яичнице-глазунье!
– Пойдём в сад! – девочка подёргала его за короткую бороду. – Ну, пойдём!
– Пойдём, пойдём, – покладисто согласился Отец. – А зачем?
– Там червяк!
Мужчина подавился мечтами. Птица гагакнула и шаттлом поднялась в воздух. Оба переглянулись.
– Все в сад! – решительно каркнула Птица. – Смотреть твоего червяка.
– Он не мой, – глубокомысленно заявила малышка, – он – свой собственный!
– Только паразитов нам не хватало! – вздохнул Отец. С сожалением глянул на новенький, блестящий, как рождественская игрушка, мир и пошёл от него прочь.

Прогулка в точке бифуркации

– Чего так долго идём, Отец?

Большая белая птица, вовсе не похожая на альбатроса, недовольно покрутила головой. Заметив на тропинке, шедшей к Райскому Саду, дымящийся разлом, полный грязи, открыла было клюв, но опоздала: черноволосый мужчина ступил босой ногой прямо в булькающий поток. Выругался, перескочил трещину, бережно удерживая на руках светловолосую девочку, которая с лукавой улыбкой закрывала ладошками его глаза.

– Слепую Судьбу знаю, – буркнула Птица и, приземлившись впереди идущих, неуклюже засеменила по присыпанной розоватым песком дорожке. – Слепого Бога – нет!

– Сын, наверно, опять вариационные дорожки мироздания менял, – смущённо пояснил Отец и осторожно отвёл маленькие ладошки хихикающей девчушки. – Не балуйся, Ева! Иначе мы до твоего червяка никогда не дойдем!

– Он не мой! – девочка упрямо надула губы. – Он – свой собственный!

– Нет, мы явно не туда свернули! – каркнула Птица. – Ты глянь, Отец – разве это похоже на Кущи?

Мужчина опустил ребёнка на землю и растерянно огляделся. Коричневые бока скал были круты и стылы, за поворотом шумел дикий и беспощадный зверь по имени Океан, и клочья тумана цеплялись за вершины, имея явным намерением напугать Птицу кривляющимися личинами. Вдали, поперёк дорожки, лежало нечто похожее на ель, шевелилось время от времени задумчиво и лениво. Не говоря ни слова, Ева сорвалась с места и побежала туда. Маленькие ножки звонко шлёпали по дорожке, голая розовая попка смешно подпрыгивала.

– Куда? – в один голос воскликнули Отец и Птица. – Стой!

Когда они, обогнув скалу, добежали до девочки, она уже сидела рядом с гигантским зверем, вовсе не похожим на волка, и с удовольствием чесала его зубы – каждый клык был размером с неё саму. Зверь лежал на боку и дружелюбно помахивал подобным ели хвостом.

– Собачка! – с восторгом пояснила Ева и подёргала зверя за мохнатое ухо.

Тот выплюнул под ноги ошарашенным гостям чью-то измусоленную конечность, – по виду, правую – и лизнул девочку в нос. От его шеи тянулась толстенная веревка, уходя в самое нутро поросшей лишайником скалы.

Воды Океана вскипели. Из волн поднялась голова с рубиновыми глазами. Из длинной, похожей на крокодилью, пасти свешивался сильно изжёванный кусок хвоста.

– Зачем пожаловал к Берегам Скорби, Отец? – невнятно спросила голова. – Да ещё человеческое дитя приволок?

У Отца медленно отвисала челюсть. Ева уже забралась «собачке» на спину и играла в всадницу, бия того пятками по бокам. Зверь умилённо косился на неё зелёным глазом и улыбался всей пастью, застенчиво подгребая обратно выплюнутую конечность неизвестной этиологии.

Голова с рубиновыми глазами поворотилась к Птице, от всего увиденного севшей на хвост.

– Тебя, благородный Альбатроссон, я не знаю. Кто ты?

– Кто я? – изумилась Птица. – Ну, вообще! Отец, настоятельно рекомендую по возвращении надрать Сыну задницу. За эти… перверсионные инвариации!

– Я подумаю! – серьёзно пообещал тот и повернулся к Еве. – Это – тот червяк, про которого ты говорила?

Девочка внимательно посмотрела на океанское чудо, затем отчаянно замотала головой.

– Неа. Это – змейка! А там был червяк. На яблоне!

Её пальчики, елозившие в густой «собачьей» шерсти наткнулись на грубый узел, которым был закреплен поводок. Ощутив прикосновение, зверь заскулил и сильнее застучал хвостом по земле. Земля дрогнула.

– Гулять хочешь? – покивала Ева. – Сейчас… я тебя отпущу…

– Э-э, – может не надо? – подозрительно поинтересовалась Птица. – Если привязали – значит это кому-нибудь нужно!

«Змейка», внимательно прислушивающаяся к их разговору, усиленно зажевала хвост и хихикнула.

Над горизонтом встало золотое зарево, победоносно визжа и хрюкая, пронеслось по небу над их головами и исчезло под изнанкой мира.

– Нет, это цирк какой-то! – Птица в сердцах выдрала из груди пару перьев. – Шапито!

– А, по-моему, зоопарк! – задумчиво протянул Отец, оглядываясь. – Давай-ка вернемся к той трещине на дорожке. Сдаётся мне, оттуда всё началось. Ева, иди сюда!

– Иду, Деда!

Девчушка скинула с шеи «собачки» развязанную верёвку и спрыгнула на землю.

Огромный зверь медленно поднимался, тянул спину со вздыбившейся седой щетиной, торопливо заглатывал любимую конечность и разворачивался в ту сторону, откуда полярным сиянием плыло по небу величие Асгарда. Сделав огромный прыжок, он поднялся в воздух и гигантскими скачками понесся к горизонту, гася звёзды.

– Пошла жара в хаты, – словно сигарету перекинув хвост из одного угла рта к другому, пробормотала голова с рубиновыми глазами.

И уже исчезая в волнах Мирового Океана, по-доброму посоветовала:

– Отец, забирай Альбатроссона с детёнышем и валите отсюда! Пока не поздно.

Но Отцу слов не требовалось. Подхватив Еву вместе с полами своего длинного одеяния, он резво скакал по камням пляжа, направляясь к разъёму в скалах и покинутой тропке. Птица тяжело поднялась в воздух и полетела впереди, ругаясь на древнешумерском. Перед тем, как ступить на тропинку, Отец оглянулся. Вдали, ясно видимый на фоне погибельного зарева, стремительно рассекал чёрные волны крутой грудью стервятник Нагальфар, спеша собрать свою жатву.

 

18-11-2017

 

Новое на сайте:

Отправить свое произведение

Вход



Регистрация

*
*
*
*
*

Поля помеченные звездочкой (*) обязательны для заполнения.)

Яндекс.Метрика