18+

Классика авангарда

Кто на сайте

Сейчас 38 гостей онлайн

Григорий Гаврилов. Разговоры вслух.

Проза / Авторский формат

orel

Разговоры вслух

 
Пара человек, собравшись в компании самих себя и третьего, о котором умалчивается, потому что неизвестно – есть ли он, рассказывала истории. А, может, всё было с точностью до наоборот: истории рассказывали себя посредством пары человек.
Да, на протяжении всего произведения <здесь> присутствует и третье лицо, однако, оно говорит то, что никто не понимает, поэтому будем считать, что его нет, т.е., что оно молчит в угловых скобках.

 


1.
- Закурим?
- Да, пожалуй.
- Человек – это момент любви между пространством и временем.
- Ты думаешь? Мне кажется, интереснее поговорить о сне. Я думаю, что сон – это не порох и не мёд.
- Но что это?
- Вопрос сложный. Ответ прост. Это шорох кентавра с головой судьбы и телом смерти.
- Уж не русалка ли это?

 


Реплика третьего Лица: <…>


- Да, только наоборот.
- Хорошо, что мы это выяснили. А то трудно жить, не зная этих вещей: не сваришь щей, не купишь клей, не крикнешь: «Выпить мне налей!»
- Ты прав. Это висит тяжким грузом, словно вагон с углем.
- Да, Углич – славный город.
- Ты там был?
- Нет. Точнее, наоборот, я был не там. Т.е. я хотел сказать, что там был не я.
- Тебе не кажется, что мы странно разговариваем?
- Ничуть. Третьего дня кто-то беседовал со своей умершей бабушкой во сне. Так вот. Беседовали о том, что редко видятся, о соседях, о друзьях, а потом бабушка сказала: «Нужна рыба».
- Ох, как любопытно, потираю руки, люблю эти вещи.
- Так вот. А внук и спрашивает: «Зачем?»
- Ох, как интересно!
- Так вот. А бабушка и отвечает: «Положить в пепельницу». Понимаешь?
- Ох, как любопытно! Т.е. нет, не понимаю.
- А он говорит, что всё понял, а как проснулся, то и забыл, что понял.


2.
- Так, кто-то идёт, слышишь? И он шагает очень не в такт моей голове, что голова моя против, отчего и раскалывается, как скала или что-то похожее на неё, например, палка.
- Да, вот он уже стоит перед нами, а вот и танцует, а вот и спрашивает нас:
«Не подскажете, где находится нигде?»
И убегает, не дождавшись ответа.
- Что за дурак?!
- Мы не знакомы.
- А что он спросил? Ты слышал?
- Нет, я спал, извини.
- Может, Россия – это сон Бога?
- Сам ты свой сон. Россия – это монетка, упавшая третьей стороной.
- Интересно, каково это – быть песней, существовать бестелесно? Ох, я этого не хотел спрашивать.
- Да, страшно не хочется умирать. Сласть, как не хочется. Мне по этому поводу вспомнилась одна песенка. Я вынужден спеть её.
(поёт песню):


Шёл по миру человек
Мимо гор, полей и рек,
Мимо кошек, птиц, собак,
Шёл туда, где свищет рак.
На ветках птицы восседали
И человека наблюдали.
Шагал он через мира дали,
Куда теляток не гоняли,
Шагал он важно и отважно,
Но вдруг слегка преобразился
Да в этих пташек превратился.
И птицы стали песню петь,
По кругу медленно лететь
Мимо лесов, полей и рек,
Где шёл однажды человек,
Но вдруг слегка преобразились
И в эту песню превратились.


(спел песню и разговор продолжился)
- Ох, извините, вырвалось. Иногда песня возьмёт да и споётся. Ещё раз извините.


Реплика 3-го Лица: <…>

 
- Ничего страшного.


«Вот человек,
Одетый в солнце,
Идёт по миру и горит»

 
- Ты слышал? Кто-то что-то сейчас пропел. Ты слышал?
- Нет, я спал, извини.
- Да уж, странно. Ничего не скажешь.
- Да, музыка прекрасна, но мысль о ней напрасна.


«У людей внутри растут деревья,
В древности им было хорошо,
А теперь их охватила осень,
Они спят.
И листья, коих нет на ветках,
Беззвучно шепчут-шелестят:
- Бог, вернись,
Мы больше так не будем».

 
- Ты слышал? Опять это пение. Ты слышал?
- Ох, извини, я задремал. И мне приснилась одна мысль. Вот она. Держи.
Собеседник передал мысль собеседнику. Как он это сделал? Очень просто. Без слов. Умственный дым и «да, ясно». Но что это за мысль? Вот такая:
«Бессмертие – это квадрат, вписанный в круг».
- Так-так. Знаешь, о чём я сейчас подумал?
- Пельмени, динозавры, лошади…
- Что?
- Ох, извини, вырвалось. Говори. Любопытно очень. В высшей степени интересно.
- Так вот. Это странно, но смерть человека добавляет ему ещё больше реальности и черт. Думая об окружающих людях, наталкиваешься на смутное ощущение – будто все они не полностью, не до конца реальны. Почему? – думаешь. Потому что они ещё не пережили смерть. Странно, но, кажется, это так. Смерть оформляет цельность человека.


«То, что поверх души,
невыразимое, как тишина,
живёт, как жизнь,
молчит, своим молчанием
себя являя».


- Ты слышал? Ты слышал? Опять это пение!
- Извини, я снова спал. Мне приснился такой сон:
Иду домой. Во дворе дети играют в прятки. Мне тоже вдруг захотелось. А вместо снега кругом лёд. Только дети могут по небу… ох, оговорился… по нему бегать, потому что ночи их… да что же такое! не поддаётся едва язык, будто кто-то хочет говорить мной… ноги их, конечно… не касаются земли. А мне скользко, будто я леденец во рту ребёнка. И вот мальчик водящий смотрит на меня и говорит: «Возьмём тебя, когда научишься летать во сне выше солнца». И подмигивает мне. А потом кричит: «Мир, ты застукален, тебе водить!» И уже шепотком, точно солит хлебушек, добавляет: «А мне ведать». Потом снова обращается ко мне: «А они думают, что мы тут просто в прятки играем. А сами даже не задумываются вопросом: откуда мы знаем про игру в прятки и слово «застукалить». Да ещё и не умеют читать снег и облака. Ну да ладно. Много будешь знать – скоро состаришься. Иди-ка свои науки разглядывай».


3.
- Опять этот человек!
- Похоже, он что-то ищет.
- Что вы ищете, человек?
- Небеса.
- Да уж, странный фрукт.
- Ушёл, шельмец.
- Глянь-ка, снова этот дурачок. На голове – корзина слов, он хочет им найти послов.
- Гонцов?
- Да-да.
- Откуда он вдруг взялся?
- Вот тут написано.
Собеседник протянул лист бумаги, где можно прочитать следующее:


Ходит добрый дурачок
Без карман и без мешок,
Добрый детский дурачок.
Носит с собой дудочку
И дудит про дурочку -
Золотую чудочку -
В дудочкину дырочку.
И не знает ничего
Ни за что и ни про что,
Ходит, песенку поёт -
Как бывают далеки
Все другие дураки.


- Известно ли что-то ещё из его биографии, необходимо уяснить некоторые детали.
- Есть некоторая история не с нашей территории:


Упало с неба семечко
Дурачку в темечко.
Дурачок ходил-ходил
Да словечко обронил,
Словечко покатилось,
Другим дурачкам приснилось.
Дурачки ходили-ходили
Да калиточку отворили.
Ветер в калиточку залетел
Да песенку спел.
Песенка летала-летала
Да устала,
Лесенкой стала.
Дурачки шли-шли
Да лесенку ту нашли,
Встали на неё да ушли.

Стоят там да смеются,
От смеху чуть не надорвутся.

4.
- Однако мы отвлеклись, а он может рядом бродить, как лис.
- Как лес?
- Кто здесь?
Тощий голубь кружится, кружится да злится.
Собеседники поднимают головы и видят данное.
- Уж не хочет ли эта птица сказать собой, что мир довольно худ?
- По-моему, она преувеличивает.
Собеседники не замечают, что они сидят без рук, без ног, то бишь одни головы. Вбегает посторонний и говорит: «Всё протухло».
- Это ещё что за ненормальный? – воскликнул один из собеседников.
- А? Что? Ох, извини, я опять вздремнул. У меня болит река, т.е. я хотел сказать: что-то приснилось. Во рту привкус чьих-то слов. Тьфу (плюётся).
- Да это же перо.
- Ох, как же оно туда попало?
- Подушка, друг мой.
- Отчего же оно чёрное?
- От чернил.
- Да уж, странно.
- Так что случилось далее с тем дурачком?
- Он стал стаканом, куда Бог лил свою музыку и слог. Судьба у парня такая, что можно только позавидовать.
- Да уж, не позавидуешь.


Реплика 3-го лица: <…>


Весь мир застрял у меня в правом колене и мешает ходить. Я лежу с востока на запад и наоборот. Колено. Там поколение за поколением заставляют меня лежать. Я с севера на юг лежу и наоборот. Я дерево и лист. И жук, жующий лист. Я точка света.


- Опять я что-то слышу. Проснись, проснись!
- Уа только трайп.
- Что ты сказал.
- Что?
- Ты что-то сказал.
- Да нет же, я спал, извини.


<…>


- Ты слышал? Опять это пение!
Вдруг лопнула лампочка.
- Знаю, всё зна-ааю. Знаю, всё знаа-ю.
- Что с тобой? Что случилось?
У собеседника закатились глаза, и он повторял:
- Знаю, всё знаа-аю.
- Да что с тобой происходит?
В комнате, где они сидели, остановились часы.
- Да что же это такое?
- Ох, что это со мной было? Времени не было, меня не было, а всё было.
- Слава богу, очнулся, а то заладил.
- Мне показалось, что я спал. Какая-то песня рвётся из меня, дай-ка скорее гитару.
Звучит песня:


Уложенный водкой в кровать,
Я стал бессознательно спать.
Сон разрастался вдаль и вширь,
Я наблюдал замирный мир:
Кругом висел богатый воздух,
А в воздухе летало слово,
Которое не тронуть словом,
И тайны в воздухе лежали -
Висели ясные скрижали,
Но птицы тайны охраняли,
И окружала сон стена.
А за стеной - моя кровать,
В которой полагалось спать.
Скрижали семена роняли,
Их птицы в воздухе хватали,
Детей кормили семенами,
Росли могучие орлы,
Потом садилися на ели,
В четыре стороны глядели,
Потом ложились на кровать
И тоже принимались спать,
Чтоб никому не рассказать,
Что всем не полагалось знать.
(То ворон был, а не орлы.)
Но в это время я стрижом
Прикинувшись, летал кругом
И те небесны семена
Таскал домой сквозь стену сна,
А за стеной висел гнездом
На дереве большом мой дом,
В котором я ребёнком белым
Лежал в летящей колыбели
И семена из клюва ел
(вокруг висела тишина);
Потом значительно подрос,
Потом стихи и песни пел,
Потом куда-то улетел,
Забыв про тяжесть дум и тел.


- Прошу прощения. Ещё раз извините, иногда песня возьмёт да и вырвется из своего моря аль неба. Ты не знаешь?
- Нетушки.
- Странный человек нынче встретился на улице. У него на голове вместо волос рос лес, в лесу жили народы и иные звери, стояли города и сёла, текли реки, мужики ловили рыбу на берегу, строители возводили, дети играли в прятки, Гришка шёл куда-то, да и я гулял там и думал о Боге.
- Да, всяких людей можно у нас встретить.


5.
Вдруг снова перед собеседниками оказался дурачок:
«Школа жизни – для дураков. Школа смерти – для непонятливых. Кого нет, тот во сто шуб одет.
Будущее гостит в моих снах; жизнь моя – рубаха для невидимого тела завтрашнего дня».
Один из собеседников спросил:
- Ошалел, дядя?
А его уже и след простыл.
Тут возник ещё один: «У меня во всём теле музыка, я не чувствую разницы между собой и миром, я растворился, я собрал. Во мне природа и кусты, семян цветущие плоды».
- А это кто? Уж не Зангези ли?
- Да, это он.
- Глянь-ка! Глянь-ка! Они братаются.
- Они соотечественники мысли. Они – словосочетание душ. Молчат и светятся. Какая душистая ночь висит. Глянь-ка, люди-мотыльки. А вот и утро уже, а вот и день. Как всё сразу.
- Почему же они молчат? Страсть, как хочется подслушать.
- Они поют песнь молчания. И всё-таки я спрошу.
Собеседник уходит, и на мгновение его тоже обнимает свет. Собеседник приходит, услышав пенье планет.
- Знаешь, что он мне только что сказал? Сначала он что-то сказал, что я не понял. А потом сказал, что они вовсе не молчат. Но я этого не слышал, но понял, что понял бы, если бы услышал. Тогда он объяснил мне, как ребёнку растолковал. Знаешь, что он сказал?
- Откуда мне знать? Я же в них не верю.
- Он сказал: «Че зэ».
- Что за ерунда?
- Какой ты слепой всё-таки к словам. Ещё раз придётся объяснить, разматывая нить, уже как ребёнку ребёнка. Это значит: «Весь мир ясен мне, как трава или солнце. Я и есть это знание. Так зачем же мне тебе его пересказывать? Ведь я не нуждаюсь в понимании или заклинании-подчинении мира, где моя рука – это вон то дерево, а моя кровь – это ветер, а моя мысль, если бы я в ней нуждался, - это вон та звезда, которую ты не видишь, потому что сейчас светло».
- Что он ещё тебе сказал?
- Он больше не говорил. Но я был объят пониманием, т.е. знанием, т.е. Ч.З. Я понял, что весь язык – это развернувшаяся метафора одного слова. Слова. Или первообраза, но всё равно как бы слова. Что весь мир – это разворачивающаяся метафора Бога. Я всё увидел сразу и сказал этому видению быть. Я растерял слова, как годы жизни после смерти и видел кончики своих пальцев у изголовья Млечного Пути. Ох, я забываю, что видел…я плыл вперёд ногами по священной реке и смотрел на себя сверху, я был ночь и утро сразу…ох, я забываю…кошка моется, детишки подрастают…одной рукой я будто бы держал небо, а другой – землю…какая хорошая погода стоит, летает пух…ох, я забываю, что видел…ты знаешь, суффиксы в латинском языке…детишки подрастают, свет не подорожал, а пиво плохое делают…ох, что же я видел. Забыл.
- Ну вот. Теперь ты здоров, как яма или ров, а то нёс какую-то околесицу.


6.
Вдруг прилетел антон, т.е. ворон, и стал говорить:


«Я путешественник туда,
Откуда веет никогда,
Где время больше не течёт,
Оно, как пар, оно, как лёд,
Оно там просто не живёт.
Я обучаю ваш народ
Искусству быть потусторонним
Позавсегда и завезде,
И в букве, и вон в той звезде».


А собеседники спрашивают:
- Ты за нами?
- Нет, я с вашими снами. Я несу в глазах букеты вер.
- Слава богу, будем жить.
- И не верить в эту жуть, - добавил другой собеседник.
Ворон говорит, сверкая очами и отливая синевой крыл:
- А ты коварный человек. Я могу превратить тебя в вокзал, на который никто никогда не приедет. Буду я тебя клевать, позову оттуда мать, станет бранить тебя, ругать.
- Ты не сможешь, ты птица всего лишь, пернатая тупица.
Тут вдруг заснул этот собеседник. И увидел данное: его мать идёт, грозит огромным кулаком, потом подходит, бьёт по лбу и шепчет: «Ууу, сыночек, ууу!» Потом душонку вынимает (будто рубашонку серую), потом в тазу её стирает, потом и вешает её сушить, как чистое бельё. Она, как облако висит, и солнышко на ней блестит. Потом с небес её снимает, потом кладёт сыночку в грудь и говорит: «Ну, трогай в путь!»
Собеседник восстал от сна. Ворон Антон подошёл к нему и спросил:
- Что ты видел?
- Конь вспахал поле.
- Правильно. Садись, пятёрка.
Совершив это мероприятие, ворон Антон улетел в неизвестном направлении. А один из собеседников вновь предстал в ином виде: закатились глаза и он стал шептать: «Я древо, по которому люди лезут в небо». И так же скоропостижно очнулся.
- Да что с тобой такое?
- Пышная форточка.
- Что ты сказал?
- На мгновенье я заснул, и я что-то говорил во сне. Я говорил слова «пышная форточка», и мне было ясно, что это. Теперь же, очнувшись, я не могу разгадать клад этих слов.
- Нет, ты говорил другое.
- Что же?
- Я забыл. Ведь только что же помнил, а забыл. Кажется, ты говорил: «Пышная форточка».
- Ну ладно. На том и порешили. Авось не согрешили.


Здесь разговор собеседников заканчивается. Они замолкают и наблюдают следующее:
                                     повсюду новый день стоит.

20-11-2017

 

Новое на сайте:

Отправить свое произведение

Вход



Регистрация

*
*
*
*
*

Поля помеченные звездочкой (*) обязательны для заполнения.)

Яндекс.Метрика