18+

Кто на сайте

Сейчас 87 гостей онлайн

Кирилл Гатаван. Из дневника.

kirill1

 

Выходные я провел в Липецке. Ездил с родителями в деревню на дачу на старой отцовской машине. День был душный, а машина казалась мне крошечной и тесной. Я ехал туда впервые за три года. Это тема возвращения, туда, где тебя давно нет, а значит - там все изменилось. Так и было. Хотя духота дня и экономика времени отрезвляли меня общим безразличием, я понимал горечь разрыва, своего не-присутствия. Там не осталось сада, только пара яблонь, гигантские лозины тоже спилили, угольный сарай разрушился. Дом тоже стал тесен. Я переобулся и пошел в поля. Мне всегда казалось, казалось не изнутри, что вот так в одиночку шагающий среди полей по дороге человек выглядит по-идиотски, странно, впрочем, кто знает, куда он идет? Он странник. Мистическое и магнетическое переживание. И в этой области моего возвращения видимые изменения минимизировались природными и геологическими процессами.
Архитектоника Среднерусской возвышенности. Небо, плоская даль - поля, земля, воздух, горячий недвижимый воздух дня, тучи и свет, театрально, барочно лучами просвечивающий посадки, овраги. Классицистическая четкость, ровность. Величие. Мне иногда кажется, именно это и есть весь русский супрематизм. Это не романтические виды Италии, не загадочность английского пейзажа, не буйные прерии, не магическая пустота Египта. Ничего из этого не могло бы дать ощущение космического порядка, отвлеченного и надсубъективного чувства почти молитвы. И начав дорогу, я начинаю читать вполголоса Отче наш. Бабочки, стрекот кузнечиков, муравьи, трава, стрекозы, кусты диких яблонь-дичков, вспаханное поле, и дорога, и два других поля на оврагах, одно песочное, глухое, то ли сжатое, то ли и не засеивавшееся, не видно, и другое - насыщенно-зеленое, живое, и между ними межа, вдалеке краснеется среди высоких развалистых деревьев колокольня старинной церкви в Клиновом.
Коров, помнится, давно не пасут в округе. Не знаю, держит ли кто в хозяйстве сейчас. И заметно, что больше не сочной травы, а бурьяна, и диких яблонь и груш, шиповник усыпан ягодами. Бетонный столб с проводами окружил у дороги терновник. Огромные синие ягоды. Но все тонет в татарнике, конском щавеле. Некоторые дороги спаханы. Уже давно это было. Заброшенные дороги заросли, хотя это были фундаментальнейшие колеи. Я решил дойти до Васильевского пруда, который иногда разливался, заполняя собою огромный этот овражий край, уже речкой протягиваясь до Товаро-Никольского. По низине иду и все кажется, что вот уже близко, но дорога просто петляет по бывшему дну. Заросло кучками лозины и бурого отцветшего конского щавеля дно этого пруда. Его питали родники. Там было много рыбы. Прилетали большими стаями журавли. Дикие утки. Я дошел так до леса, который никогда не видел прежде, и до края кукурузного поля. Сделал моментальный снимок. Лес с дороги. Я захотел есть. Захотелось, как в детстве, голодно. Возвращаясь, сделал еще один снимок - впечатанный колесами машин в земляную колею дороги рыжий ботинок, прямо поперек дороги. Я шел. Покидал эту местность. И во мне пела вся музыка, которую я слушал, скитаясь там, расширяя свой видимый мир, ведь этими полями владел я. И вот тут было грустно, но я устал, скоро надо было уезжать. Я прощался с местом. Третий снимок - уже у дома. Забор с наваленным и почему-то не убранным навсегда хламом и огородная межа через арку последних садовых деревьев, слегка подсвеченных розовым уходящим солнцем.
Вернулись в город с отцом. Я ушел пить. Было весело. А потом ночью я поехал к другим приятелям. Там пили и смеялись, курили кальян, слушали песни. Я все больше пустел. В комнатах квартиры летали комары. Спать пришлось в комнатке матери хозяина, художницы, на разваленном и застланном леопардовым пледом диване. Я отчасти прилег. Так, чтобы не потревожить ничего. Картины дурацкие. Мне показалось, что я не спал. Встал по будильнику. Но кто-то уже уходил, я это слышал. Пора было и мне. Оказалось, что прошел дождь, и как бы пористый какой-то туман все обволок. Дети тащились в школу. Я ехал домой. И тут впервые меня удивило ощущение - что я не туда еду. Потом это паническое ощущение повторилось снова. И повторилось оно, когда я ехал в Москву. Настоящее переживание, что не туда еду, перепутал. А сегодня утром в момент пробуждения меня пронзила медленная мысль сновидения, что я проснусь не здесь, где я. Что это должно быть другое место.

 

 

 

kirill3

 

kirill2

18-11-2017

 

Новое на сайте:

Отправить свое произведение

Вход



Регистрация

*
*
*
*
*

Поля помеченные звездочкой (*) обязательны для заполнения.)

Яндекс.Метрика