Кто на сайте

Сейчас 38 гостей онлайн
Роман Бескровный. Дело папы

delo_papy

Дело папы

 

Адвокат, вышедший из партнерского договора,​

отвечает перед доверителями и третьими лицами по

общим обязательствам, возникшим в период его

участия в партнерском договоре.

Федеральный закон от 31.05.2002 N 63-ФЗ

«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в

Российской Федерации»

 

 

Вчера папа сказал мне, что, пока я буду адвокатом, я буду в беде. Но если бы меня спросили, не хочу ли я опять домой или в ситуацию, подобную той, в которой я находился прежде, я сказал бы: нет, не хочу. Я был наиболее счастлив, когда меня направили на должность и запретили что-либо делать в отношении родителей. Теперь, когда мне вернули общение с папой, счастье мое заметно снизилось.

Папа мне мешает. Машет руками, доказывает, что я бесполезен, что я позор. Он не понимает пользы моей работы, даже не верит про бюро. Говорит, что не знает подобных бюро. Действительно, моя организация ведет малозаметную деятельность, ее существование едва улавливается самыми бдительными людьми. Но это специальная стратегия. Юридический профиль требует приглушенного быта.

Свои обязанности я объяснить не возьмусь, сам их не очень ясно вижу. Я читал, что на таких должностях редко доходят до полного понимания. Скажу только, что зарабатываю особого рода экспертизой, то есть, качественно собираю данные о людях, которым требуется защита права. Должность у меня строгая, но если делать что положено, работа протекает нормально. Очень важна инструкция, это мне сразу сказали, на первой беседе. И, хоть я чувствую себя несколько стесненным в полномочиях, я никогда не проявлял инициативу и любое решение всегда оставлял в ведомстве начальства. Поэтому мне всегда принадлежали симпатии руководства, меня ценили. Они знаков не давали, но я это знаю.

Подходящим кадром меня заметили еще в детстве, а склонять стали уже в юности, когда я подготовился по юридической линии. Я тогда много беседовал с интересными юристами, и не мог предположить, конечно, что это и есть вербовка.

Должностная инструкция приказывает мне работать скрыто. Это несложно. Люди, по простоте своего устройства, невнимательны, а я еще специально обучен качественно прятаться и слепить человека. Если же мое присутствие раскрыто, то мне предписано скорее покинуть место работы. Иногда так бывает, если попадается внимательный человек. В таком случае я выхожу из помещения, а после меня, приходят специалисты из бюро и занимаются ситуацией особо. Работают против его внимания, отвлекают его. Устраивают ему хорошо продуманные и тщательно сконструированные ситуации. Человек бросается в эти ситуации, и кроме них мало что видит. Некоторые сопротивляются и делают бесполезные усилия в борьбу. У таких вся жизнь становится бедой, но они терпят.

Я не решился на такой отчаянный путь, я не очень сильная личность. Я согласился на работу адвокатом, соответственно своей склонности. Я с детства чувствовал в жизни что-то такое юридическое. С первого класса, с самого первого сентября. Стоял нарядный в толпе одноклассников, на линейке, об мое лицо терлись чьи-то гладиолусы, вокруг радость и торжественность, оркестр, бантики, гольфики, бодрые женщины, непонятные слова, а я стою и думаю: на чем все это основано? Что собирает весь этот бардак в кучу? Так я понял, что жизнь устроена юридически.

Или дети играли в догонялки, а я никак не мог понять, как они выуживают радость из игры. Догнать и шлепнуть по плечу — чего веселого? Приходилось притворяться, что мне важно догнать товарища. И это было юридическое решение. Когда я соглашался бежать, где-то недалеко обязательно бежал адвокат или какой-нибудь другой юрист. Его хорошо видно человеку, который играет в догонялки, но не захвачен желанием догнать.

В юношестве я был замечен специалистами как внимательный человек и был терзаем отвлекающими ситуациям; боролся с безденежьем, решал личный вопрос, увлекался карьерой. А специалисты спокойно, но сердито работали вокруг меня. Они уже понимали, что из меня выйдет отличный адвокат, но их должность требовала выполнения всех обязанностей, вплоть до собеседования.

Собеседование вышло удачно, все сложности окупила моя внимательность. Многие кандидаты не понимали, на какую должность претендуют, на их одежде были признаки бедности, и они думали, что пришли получить работу и зарплату. Я же ясно видел, какого рода идет отбор и с какой целью. Это было моим преимуществом, и я решительно обошел своих конкурентов. Меня деликатно вывели из вестибюля, а остальных соискателей, вероятно, продолжили дурачить отбором.

В тесном помещении я без утайки сообщил специалистам, что мне давно известно о существовании бюро и что я не намерен делать их работе препятствий, а наоборот, почел бы за честь оказывать полезное воздействие на организацию. Они внимательно меня выслушали, и это было согласием, меня приняли.

Жизнь человека происходит в разных местах, из которых мне доступны только разрешенные. Чаще всего это место его жительства. Но в доме человек отдает мало данных. Обычно он бывает в нем вечером, после работы и скоро засыпает. Или идет в заведение, выпить. Выпимший человек может сообщить адвокату многое, и я переполняюсь желанием выйти из квартиры за человеком. Но мое начальство превосходно информируется специальными методами, поэтому я всегда подавлял эту амбицию. Известно — пренебрежение инструкцией, причиняет ситуации вред.

Если уж сотрудничаешь с юристами, важно выдерживать направление. Уже в детстве перед тобой ставятся юридические вопросы. Тебя спросят, кем ты будешь, когда вырастешь. И если ответишь что, космонавтом, или, допустим, моряком, то ты невнимателен к себе. Это ложное желание. Из–за такого желания человек замирает, потому что он не способен двигаться в противоречивую для себя сторону. Он становится как жук в янтаре — выглядит реалистично, а пошевелиться не может. Речь, понятно, не о пространстве. По пространству человек ловко бегает до конца жизни, такая возможность сохраняется. А вот его естество съеживается и обездвиживается. В таком виде он проводит всю оставшуюся жизнь, двигаясь в бессмысленном направлении, в свой персональный тупик.

Для бюро выгодно, если человек приобретает определенное ими направление. Правильно направленные люди, очень спрашиваемы в обществе и бывают очень довольны собой. И наоборот, если человек не поддался юридическим манипуляциям и осуществляет бесформенную жизнь, то для бюро это потеря.

В работе я показал успех и довольно скоро мне стали доверять сложные дела. Так ко мне поступило дело папы. Вести защиту своего родственника чрезвычайно хлопотно. От родственника невозможно укрыться. Если человек привычен к твоему виду, он будет тебя замечать, маскировочные методы не помогают. Приходится работать в открытую. А папа не берет в толк, что я делаю, ругается, создает сложности.

Кроме того, папа мой, по-редкому невнимательный человек. Он был таким всегда, вся его жизнь была направлена юридическими потоками, он не понимал ни себя, ни окружение. Иногда, он показывал какую-то бдительность, спрашивал, как я доехал, например, но это все. Потом был момент — он ударился об религию и совсем перестал выбирать свои действия.

Сведения из папы извлекались очень тяжело, каждую мелочь приходилось объяснять много раз. Он все не понимал, в какую область распространяется моя работа, откуда идет опасность и против кого я веду защиту. Он испуганно тараторил вопросы, видно было, что он очень старается, но сообщить мне ничего не может. Отработав напряженную неделю, я отчаялся. Было ясно, что папа попадает в беду и мне его не спасти.

 

Поэтому, когда он пошел выпить, я решился на авантюрный поступок. Как-то отменилась у меня верность инструкции, просто что-то оторвалось во мне, и я пошел, так сильно я хотел оказать папе защиту.

Многие думают, что юридический закон справедлив. Нет. Юридический закон, если смотреть человеческую жизнь вблизи, располагается неподалеку от справедливости, рядом. Но ей не является. Если говорить о какой-то настоящей, точной справедливости, то нужно сосредотачиваться на красоте. Не всякому ясно, какой поступок справедливый, но любой может сказать, красиво человек поступил или нет. Выходит, красота имеет юридическое значение.

Если брать справедливость по красоте, то бюро ведет довольно мерзкую деятельность, но если судить юридически, то все безупречно. Кто работают в бюро, понимают всю подноготную. Каждый адвокат желает спасти своего клиента, но нарушение инструкции это поступок на грани глупости. Это еще и бесполезный поступок, что стало мне известно сразу, как я шагнул из квартиры за папой.

Оказалось, работа в неразрешенном пространстве невозможна. Более того, выходя из рабочей зоны, получаешь сильнейшее юридическое расстройство. Теперь мы с папой оказались в таком положении, что невозможно определить, кто кому из нас приходится адвокатом. Нас охватил неприятная дезориентация, невозможно было спланировать даже какой-нибудь поступок, из разума просто не выделялся никакой план. Мы беспомощно тыкались друг в друга на лестничной площадке и были охвачены бесполезной суетой. Я испугался, что такое может продолжаться пока кто-нибудь из нас не умрет. Папа тоже был напуган, он перестал со мной спорить по работе. Скорее всего, он понял ситуацию.

Юридически сложные ситуации это редкость. Бюро тщательно отлажено, все процессы в нем протекают без сбоев. Но по причине того, что адвокаты широко привлекаются из простого населения, порой, срабатывает животный фактор у какого-нибудь особенно чувствительного юриста. Он может пожалеть клиента и выйти из маскировки или же просто воздействовать на клиента не по приказам. Это плохо, бюро всегда обыгрывает такую ситуацию во вред адвокату. Выходы из юридического предела случаются иногда, это опасно, но на это есть мы — адвокаты.

Один мой клиент, мальчик Дима, третьеклассник, соскользнул с юридической дорожки прямо у меня на глазах. У него гостили одноклассники, и у них возникла игра. Один мальчик забрался на стол и закричал: Я царь! Я царь! Другой нахватал валявшихся вокруг ранцев, повесил их все на себя и, передвигаясь с трудом, прохрипел: Смотрите, пацаны, я супер-ученик…

Я сразу понял, что это опаснее догонялок и насторожился. Мальчики погрузились в игру. Смотрите, я ученый, крикнул конопатый мальчик, лежа на полу и закидывая себя учебниками. Дима забрался под стул, и, ворочаясь и пыхтя, заорал: Я стул! Я стул! Я забыл, как быть человеком! Ребята сразу растерялись и озадаченно замерли. Они рассматривали друг друга, не понимая, что им делать дальше. Тогда вернуть их было просто, я лишь спросил одного из них про домашнее задание. Сразу все потекло своим чередом, только настроение у них было испорчено, они засобирались по домам. А что делать, если клиент вместе с юристом в такой беде? Кто их поправит?

Но наша ситуация решилась — нас посетил необычный адвокат. Уже со ступеней он привлек наше внимание и сделал мощный жест, у меня все прояснилось и я замер, а папа с жучиным упорством толкался между стеной и перилами, но и ему стало заметно легче. Адвокат схватил папу за голову и повернул его в квартиру, папа послушно и забвенно вошел. Я все еще пребывал в некотором юридическом замешательстве, но решительная работа моего коллеги успокаивала. Я присел в сторонке и понемногу приходил в ясность.

С папой же происходило что-то невероятное. Он, обретя черты, радостно отдался во власть специалиста и усиленно сотрудничал с ним содержательным диалогом, которого я от него добиться не мог. Адвокат, не допуская пауз, задавал один вопрос за другим. Каждая фраза этого удивительного профессионала была красиво оформлена и имела звучание, каждое слово, покидая его гортань, как-то особенно оборачивалось и лепились к другому. Из всего этого выходила ладная композиция, перед которой папа оказывался беспомощным и находился в полном распоряжении говорящего. Было видно, что это интересный адвокат с необычными юридическими взглядами.

Беседа была долгой, но никто не устал и не встал со стула. В одном интересном моменте речь адвоката сменила композицию. По-прежнему оставаясь юридически безупречной, она вдруг как-то сплотилась, напружинилась и стала воздействовать на папу. Обернув его своим звучанием, она приподняла его со стула и поволокла к двери, папа послушно побрел, не отрывая восторженного взгляда от адвоката. Профессиональная юридическая рука вынесла его за квартиру как в открытый космос и разжалась. Папа тут же убежал без благодарности, как спасенный из капкана зверь. Сколько себя помню, он всю жизнь вот так носился, не зная учтивости. Я же немедленно стал подбирать слова признательности. Как только я сложил коротенькую речь, тут же ее произнес. Она была умнее и профессиональнее, чем все, что я говорил юридического раньше. Оказалось, я вырос в профессии пока сидел и слушал работу этого адвоката. Также я заметил изменения и в своих мыслях. Они текли не так как прежде, они стали созвучны друг другу особым логическим образом. Я мыслил как юрист высокого класса, видел всякие тонкости в окружающем.

Папа же мой был виден за окном, он одержимо несся по дворам, за ним серебрились двое адвокатов. Скоро он пропал из моего зрения. Через год мне сообщали, что видели его в соседнем городе, он пьяный бегал с какой-то собакой. Еще позже его несколько раз замечали вечером у моего дома, он просто стоял.



Роман Бескровный. Коля разбил стакан.

Соседский пацан слепой как пень, зато на слух умеет угадать, пьян Коля или нет. По стуку протеза. Коля защемил ногу винтовым шнеком, когда проталкивал цемент из завальной ямы. Её отрезали. Лет пять уже. Коля от этого ощутил себя неисправным,  изменился личностью и с того раза не имеет к жизни требований, а только пьёт, стучит протезом по своей комнате и кидает об стену предметы. А раньше был надёжным человеком.

Перед ампутацией нога была чёрная. Правда, пацан этот не знает что такое чёрная нога. Для него отсутствует цвет. Ну, слепой. Он не верит в зрение. Например, солнце. Облака. Самолёт ещё ладно, самолёт он слышит, и готов довериться в том, что гул, это летающая громадина. Ногу он может, скажем, потрогать, но чернота на ощупь не определяется, а на слово верить не хочет. Коля живёт слева от пацана.

С другой стороны от него живёт бабка, которая сидит в кресле, и поднимается только по делу, а остальное время не двигается. Не понятно, больна она какой-нибудь частью тела или просто по старости упала в маразм, но, в общем, она почти статична.

В следующей комнате живёт заплаканная женщина. С ней всё ясно —  она плачет, когда Коля напивается. Всегда встречает Колю в коридоре готовая заплакать и сжимает в руке какой-нибудь предмет, чтобы кинуть им в Колю, если он пьяный. Входит, например, Коля, а она держит яйцо, истеричка. Если Коля пьяный, в него летит эта не родившаяся птичка. Коля привычно жмурит глаза, и принимает хрупкую вещь поверхностью лица. С Коли течёт, женщина в плач, в коридоре беспорядок.

Парнишка воспитан лучше, он не судит Колю. Он спокойно сносит его пьянство, и даже проявляет к нему интерес — пьяный Коля разговорчивее. К пьяному Коле пацан заходит на общение. Среди различных обсуждений чаще всего бывает спор про зрение. Считается, что к любому предмету всегда относится какой-нибудь цвет, парню любопытно — это как? Он подробно щупал ноги и руки пьяного Коли, и не мог поверить что его пальцы недополучают какое-то сведение.

Вроде как, цвет поступает к человеку через глаза. Он щупал и глаза. Дождался, когда Коля сильно напьётся и не окажет сопротивления, и щупал глаза. Пришёл к выводу, что глазами невозможно ничего уловить. Вот звук влетает в уши, пытается разобраться пацан, так ведь ухо имеет отверстие. А глаза органы сплошные, без дыр. Получить представление о форме можно щупая её пальцами, это понятно. Пацан тянет руки вперёд, и упирает их в предмет, например, в Колю. Всё ясно. В этом месте пространство занято Колей. И общупав его полностью, он может понять, как он очерчен и как расположен. А про глаза непонятно.

Коля сказал, что цвет как температура. Сказал, что кожей чувствуется тепло, например, костра или солнца, на расстоянии. Парень вначале обрадовался такой ясности, но, быстро понял, что чувствует только температуру того, чего коснулся. Костёр нагрел воздух, а воздух уже согревает кожу. Прикосновением. Цвет же заключён только в предмете и не распространяется в воздух, а моментально оказывается в голове человека. Слепой пацан совсем поник, он решил, что все убедили себя в какой-то ерунде. Или, вообще, окружающие сговорились ему врать.

Коле, когда пацан щупал его лицо холодными пальцами, в пьяном бреду казалось, что по нему бегают мыши. Вспомнил, как заплаканная отодвинула однажды фанерку и показала дыру в стене, а там мыши копошились. Сказала что это эльфы. И вот когда пацан тыкал пальцем в глаз, Коля был уверен, что это на нём вертится такое серое существо.

Неподвижная бабка после того случая стала чаще вставать, подолгу стояла у дырки с мышами, и ругалась на женщину вполголоса. Оказалось, бабка эта опасное сверхъестественное существо и что у неё по шесть пальцев на каждой руке, и каждый палец шевелится по-своему и имеет свое имя. Своей целью она имела поставить всех в квартире в сложное положение. На Колю она действовала через плач женщины, а на женщину пьянством Коли. А пацану сверхъестественным способом передавала на расстоянии неверие в зрение, что не позволяло ему прозреть и закрывало для него радость. Такие у неё были потребности.

Она часто устраивала досадные недоразумения, подрывающие покой квартиры. Подговорила, например, жильцов пропеть Коле на день рождения вместо “С днём рождения тебя”, “Ты нам должен себя”. Коля тогда молча проковылял по своим делам на кухню, и как-то быстро там напился, даже не включив свет. Нервно стучал протезом. Это понятно, день рождения.

Пьянство основательно проникло в Колину жизнь и пропитало её. Алкоголь улучшил Колю, как улучшает любого человека. Вначале, Коля пил, чтоб заменить ногу, потом заметил, что алкоголь вообще решает многие проблемы. Заплаканная говорит, что бегство от реальности, но она бесчувственный человек. Нормальное существо понимает что Коля, наоборот, этим подходит к реальности ближе. Пьяная голова лучше различает реальность, чем когда она трезво меряет вещи и людей. Пьяный к себе снисходителен, слушается больше своих желаний, чем разума. А желания же ближе к реальности, чем разум. В пьяном больше чувств, чем размышления, в пьяном образуется душа.

Напившись, Коля любит кидать об стену предметы. Это у него вроде развлечения. От этого парень хорошо знает обстановку Колиной комнаты. Слух и без того отлично щупает пространство сквозь стены, а Коля ещё время от времени напоминает ему о расположении той или иной мебели брошенной вещью. Вещь сталкивается со стеной или мебелью, чертит звуковой ореол, который через секунду пропадает. Пацан запоминает место, в котором был звук и безошибочно составляет в голове Колин интерьер.

Что касается женщины этой, то потребовались целые годы алкоголя, прежде чем она обнажила свою плачущую суть. Такой был день с мокрым снегом, и Коля пошёл, взял крепкого пива. Выпив, заметно улучшился, стал тоньше видеть, глубже чувствовать, многое стало заметнее. В этом состоянии повышенной осознанности, он увидел, что в ней сгруппировано что-то нехорошее, и объяснил ей, что она некачественный человек, а она заплакала сильно и успокоилась только ночью.

Когда она уснула, пиво кончилось, а Коля остро чувствуя необходимость, стать ещё немного лучше, попёрся на кухню. Тайно, чтоб не разбудить заснувшую женщину, искал алкоголь. Полез в сервант, шуршал тихонько в каких-то пакетах — ничего. Начал взглядом обводить кухню. Смотрит, стоит в изящной бутылке бальзам сорокоградусный. Он слил с банок в стакан остатки пива и долил до краёв бальзамом, и получил целый стакан крепкого алкоголя странного вкуса. Пил на балконе, смотря глазами за МКАД, слушая далёкий поезд. Коля решил, что утро в пьяном виде это лучшее время суток и решил, что будет пить всегда.

Он понимал? что женщина теперь будет каждый раз плакать, но это не выглядело причиной отказаться от алкоголя. Наоборот, перед Колей возникли причины как можно больше употреблять алкоголь. И это были умные и интересные причины.

Проснулся соседский пацан. Он по звукам понял, что Коля пьяный и зашёл тихонько к нему на балкон беседовать про глаза. Делился новой мыслью, что зрячим требуется обсуждение увиденного. Такое его суждение было связано, например, тем, что “зрячие”  больше удовольствия извлекают из совместного просмотра фильма, чем от одиночного. Они обсуждают увиденное по мере просмотра и так умножают свой восторг. С остальным так же. Многое из виденного они обговаривают, поправляют друг друга и в конце договариваются о том, что увидели. Зрения никакого нет. Коля не спорил. Он ушел с балкона, неряшливо упал поперёк кровати и захрапел перегаром. А парень ушёл в свою комнату размышлять.

Коля разбил стакан. Это так получилось —  пацан только присел и задумался и тут Коля разбил стакан в своей комнате. Неожиданно вышло, парнишка вздрогнул. Подумал сначала, что его жизненный путь подошёл к концу. А это Коля проснулся на секунду, и его разозлила пустота в стакане. Стакан, повинуясь физике, разбился и очертил звуковое пятно на стене. Но, в этот раз оно не пропало.

Оно удерживалось и даже набирало отчётливость в своём звучании. Звук становился каким-то незнакомым и не утихал. Наоборот, стал покрываться подробностями. Сквозь основной равномерный звук  пошли повторяющиеся короткие звуковые сигналы, за ними прибавились продолжительные тонкие звуки. Удивлённый пацан встал проверить подлинность явления, подошёл к звуку. Звук расширялся по стене, как если бы мельчайшие стёкла от разбитого стакана ползли от места удара, во все стороны, увеличивая радиус обозначенной звуком поверхности. Это был такой необычный звук, что можно было его потрогать. Слепой пацан протянул палец и прикоснулся к короткому сигналу, одному из тех, что равномерно шли на фоне основного гула. Ткнул его. Пацан заметил, что необычный звук обёртывает его палец и всю руку, и, вообще, всё. Вся комната звучала, всеми своими вещами и деталями. Не смолкала и изобиловала. Парень сел прямо на пол и стал жадно изучать открывшееся измерение. Так вот что такое зрение. Это просто улучшенный слух.

За окном тоже всё было слышно далеко и подробно, повсюду были невероятные вещи. И облака, и солнце и даже летел в небе самолёт. Интересна и свежа была каждая мелочь.

Соседняя бабка почувствовала перемену и недовольно закряхтела. Пацан выбежал из квартиры. С новым слухом он так точно слышал окружающее, что можно было передвигаться очень быстро и даже бежать.

 

*

Набегавшись, ближе к ночи, пацан вернулся в дом. Коля стучал протезом, женщина тихо рыдала у себя в комнате, бабка беспокойно шлялась по квартире. Пацан лёг на кровать и хотел уснуть, но было сложно, мешал новый, улучшенный слух. И тут Коля разбил ещё стакан. Пацан вздрогнул, сел в постели и выхватил слухом стакан.  Он звучал намного подробнее, чем даже в прошлый раз. Пацан слышал так много всего в нём, что с трудом сообразил, что его слух вышел ещё на один уровень. На этот раз был подробно слышен не только стакан, но и Коля разозлённый отсутствием выпивки и самолёт, и облака, и бабка, и женский плач. Это было слышно как бы с изнанки зрения, которое на самом деле просто развитый слух. И вот пацан оглянулся, а перед ним лежит совсем новый мир. Новый совсем.

Он увидел необычные вещи. Только для него эти вещи не были такими уж необычными, с новым мощным слухом многое стало понятно. Каждая вещь в мире, оказалось, обладает дополнительным сведением, которое незаметно, если не имеешь такого развитого слуха. Понятно, например, стало, что старухи в этой квартире две. Про квартиру стало ясно, что она имеет тайные комнаты, которые тоже не заметны простыми чувствами. Через эти комнаты старухи и наносят свой вред. Одна каждое утро ползёт по этим комнатам к пацану. Подкрадывается, пока он спит и поправляет одеяло так чтоб оно заходило на лицо. У каждого слепого по пробуждению имеется повышенный шанс прозреть, потому что мир вокруг может возникнуть раньше слепоты. А тут старухины действия, сочетаясь с накрывающим эффектом одеяла, блокируют эту возможность. Другая старуха в это время остаётся в своей комнате и удерживает неподвижную  репутацию. Самое интересное про мышей. Они увиделись маленькими мальчиками в весёлых шапочках. Самое главное для них, как оказалось, это женские слёзы. Вокруг них суетилась вся их некрупная жизнь. Через них старухи действовали на женщину. Вот какая была механика у этой квартиры.

Многие особенности мира, которые парень не учитывал раньше по простоте своих ощущений вышли теперь к его вниманию. Удивлённый парнишка сидел, утонув в размышлении и наблюдал, как ему через звук объясняется окружающая жизнь.

И опять Стакан разбил коля. И парень опять увидел стакан с совсем иной, новой  стороны. И с этой стороны он уже был не стакан, а нечто влияющее на колю так чтоб он его, стакан, бил об стену. Только пацан начал любоваться ещё одним миром как вдруг, ну что ты будешь делать, коля опять Бьёт Стакан. И опять иное измерение, опять красота и свежесть, и радость выплеснуться в новое пространство. Стакан в этом пространстве значительно важнее коли. Откуда у коли столько стаканов? Опять стена, и звон, и плеск, и много того, что пацан не мог бы объяснить, как раньше он себе не мог про зрение. Тут уже стакан вообще главный и важнейший элемент. Откуда у коли такой стакан? Опять он разбит. И вот стакан уверенно занимает центр всего, вообще. В конце концов, оказалось, что вся жизнь прилеплена к чувству разбитого стакана. Она лишь пупырышек на этом чувстве.

Чувство стакана не поддаётся описанию, оно сбрасывает с себя слова и смыслы. Про него можно сказать только одно —  это чувство является больше движением, чем ощущением. И, если рассмотреть это движение в быту, то это бросок стакана в стену. Это движение оказалось спасительным, через него пацан вышел на радостную жизнь — не интересовался больше Колей, бабки для него стали безвредны, а женщину он и совсем забыл, как лишнюю для него фигуру.



Роман Бескровный. А вот теперь смотри...

* * *
всё постарело всё подпортилось
всё барахлит и дребезжит
нечестно светит даже солнце
и речка от себя бежит



21-04-2018

Новое на сайте:

Отправить свое произведение

Вход



Регистрация

*
*
*
*
*

Поля помеченные звездочкой (*) обязательны для заполнения.)

© 2010 - 2018 ЛД Авангард
Яндекс.Метрика